Об Артеке Артековские байки Библиотечка Пресс-обзор Журнал «АРТЕК» Гостевая
Комиксы Фотоальбом Наши расследования Наши коллекции Форум Чат
Неизвестный Артек, 1957 год

(Константин Чекмарев)

Здесь вы прочитаете об ужасных и унизительных «водных процедурах» и узнаете, что ранее артековцам купаться в море было ВООБЩЕ ЗАПРЕЩЕНО (!!!). Прочитаете о походе на Аю-Даг, Роман-кош, и вместе с автором выиграете в военной игре. А также узнаете, почему из пневматического пистолета лучше всего стрелять …кузнечиками!

Артек
Часть 4-я. О "водных процедурах", спорте и туризме

<<<Вернуться к предыдущей части

Артековец В любом пионерском отряде для каждого члена коллектива (за редким исключением) находилось какое-нибудь ответственное поручение. Артек, как образцовое в организационном плане подразделение Всесоюзной пионерской организации, в этом вопросе подавало пример. Наш первый отряд не являлся в этом смысле исключением. Ещё на эвакобазе были избраны (или назначены): председатель совета отряда, звеньевые и члены совета. В нашей Советской тогда стране любая организация начиналась с этого, иначе и быть не могло. В лагере уже перед церемонией открытия назначили флажконосца и барабанщика. Уже позднее после обучения игре на фанфаре, был избран отрядный горнист - тот, у кого лучше получалось.

Каждый отряд должен был принимать участие в спортивных состязаниях лагеря и лучших своих представителей выставлять на спартакиаду Артека. Поскольку Артек являлся ещё и санаторным лагерем, то далеко не каждого пионера врач допускал не только к соревнованиям, но и просто к занятиям. Эти отстранённые от активных занятий пионеры не оказывались в стороне от состязаний. В полном соответствии с их статусом они были обязаны «болеть» за свою команду. Отряд выходил на стадион в полном составе. Затем, часть шла на поле, а другая на скамейки для болельщиков. Победа на поле, таким образом, была общей победой.

Я любил занятия спортом. Особенно мне нравились лёгкая атлетика и плавание. У меня уже тогда был значок ГТО. Зимой я неплохо бегал на коньках и на лыжах (особенно с гор). Но в сентябре и в Крыму это было не актуально.

Наличие значка ГТО, по-видимому, сыграло решающую роль в том, что меня избрали физоргом отряда. Я не стал отказываться, поскольку эта работа была мне знакома. К тому же я наивно надеялся, что спортивные занятия включают и плавание в море, чего мне хотелось с первого же дня. Увы, ожидания и надежды мои были напрасны.

В санаторном Артеке плавания, как такового, не существовало в принципе. Не знаю, как сейчас, но тогда контакт с морской водой для пионеров существовал только в виде, так называемых, водных процедур, в сочетании с воздушными и солнечными «ваннами». Происходило это так. Исключительно в солнечную тихую погоду объявлялось, нет, не купание, объявлялись пляжные процедуры. Они состояли в следующем. Как всегда строем, отряд выходил на галечный пляж. В другое время, не строем, без сопровождения взрослых, пионерам выходить на пляж, было категорически запрещено, даже не подходя к воде. На пляже всегда стояли деревянные кровати-лежаки две группы на расстоянии метров пятьдесят друг от друга. Каждая группа состояла из двадцати лежаков по 10 в два ряда. Уже на пляже отряд делился на мальчиков и девочек. Девочки направлялись к дальним лежакам, а мальчики оставались возле ближних. По команде врача (по врачу и воспитателю или вожатому на каждую группу) следовало снять всю одежду и занять место на лежаке, пузом кверху (одежда и полотенце - под голову). Панамка должна закрывать лицо и голову.

Через пятнадцать минут, по песочным часам, следовало перевернуться на живот, но только по команде и все разом. Артек После двух таких смен положения, все поднимались, бежали под навес и некоторое время сидели в тени. Затем наступал момент собственно купания (прошу прощения – водной процедуры).

По команде вожатого мы выходили к самой воде и выстраивались вдоль неё в шеренгу. Некоторое время стояли в ряд лицом к морю. Производился пересчёт участников купания. Справа в пятидесяти метрах от нас в такой же шеренге стояли девочки. Напротив них неподалеку в море плавала шлюпка спасателя. Врачи давали команду и обе шеренги мед-лен-но заходили в воду чуть выше колена (имелось в виду колено самого низкорослого в шеренге). По команде все садились на дно и, начиналась, собственно, водная процедура. Следовало соблюдать тишину, не ложиться, не махать руками, не брызгаться. Надо было просто сидеть и наслаждаться процедурой. Это было не развлечение, а лечебный процесс.

Сказать, что я плохо переносил это мероприятие это ничего не сказать. Я ненавидел его!!!

Мне уже влюблённому в это море и имеющему юношеский разряд по плаванию было невыносимо стыдно участвовать в этом издевательстве над природой. Но у персонала лагеря, очевидно, были другие соображения. Так проще, спокойнее и безопаснее для детей и персонала. А плавают пусть дома, где за них отвечают другие.

Вода была тёплая прозрачная и солёная. Слабый прибой мерно колыхал наши тела, стремясь опрокинуть на спину. Ложиться было нельзя, иначе вообще лишат «купаний» и приходилось держаться руками за шевелящийся под нами галечник. Пять-семь минут отведённых на это мероприятие кончались удивительно быстро. Свисток! И мы опять занимали место на лежаках, предварительно обтерпевшись полотенцем. Снова на спине, на животе и под тент одеваться.

Это, к счастью не частое, занятие доставляло мне невыносимые страдания. Но отказаться от него я был не в силах. Море тянуло меня магнитом. Покидали пляж строем после переклички. Обычно в это время уже играл горн на обед.

Водные процедуры проводились только в утренние часы. Иногда, если море чуть-чуть волновалось или температура воды на градус ниже, было все то же, кроме вхождения в воду. Сами понимаете, что плавания, как вида спорта, в Артеке не существовало в принципе.

Артек В каких же видах спорта соревновались Артековцы?

- бег 60м

- эстафета 4х60м (смешанная т.е. мальчики и девочки)

- метание мяча

- прыжки в длину

- настольный теннис

и, конечно же, главный командный вид под названием «снайпер».

Этот вид групповой игры в мяч существовал только в Артеке и мои попытки привить его дома, не имели успеха. Он не только не выдерживал конкуренции с волейболом и баскетболом (я уже не говорю о футболе), но даже обычная лапта оказывалась более предпочтительной.

Мне как физоргу отряда очень повезло. В нашем первом отряде оказалось довольно много ребят и девочек из Литвы. То ли у них дети более развитые, то ли в Литве спортивная работа велась лучше, но почти вся наша команда была сформирована из литовцев. Мягкие, культурные и сдержанные в проявлениях эмоций, в обычной обстановке, на поле и беговой дорожке они, удивительным образом, преображались. Появлялись азарт резкость динамичность и огромная воля к победе. Это делало их очень серьёзными конкурентами почти в любом из артековских видов спорта. Физорг отряда должен был подтверждать свой статус и мне оказалось не легко сделать это. Артек, медаль С Большим трудом на пределе сил я сумел победить в беге и прыжках. До сих пор храню Золотую артековскую медаль и грамоты (для того чтобы увеличить грамоту - щелкни по картинке «мышкой»), завоёванные в отчаянной борьбе с литовскими самородками. Медаль, конечно же, алюминиевая, но анодированная «под золото» с надписью на обороте «Спорт любить – сильным быть». Для меня она символ первых жизненных успехов наравне со значком-поплавком «ЛЭТИ» и многочисленными знаками «Победитель соц. Соревнования» и «Ударник пятилетки».

Артековская грамота 1957 г.В спартакиаде мы победили в командном зачёте и тут же на поле меня сфотографировали на фоне спортивного Артековского флага. Это была одна из форм морального поощрения пионеров. Я всегда помнил, что мой успех физорга во многом зависел от литовских друзей по отряду. Их фамилии до сих пор звучат в моих ушах: Нюнкайте, Тринкайте, Лядуанскайте, Нюнка, Максименкайте…

Кроме чисто спортивных занятий, Артековцы участвовали в туристских походах и была даже проведена «военная игра». Естественно, что при проведении этих мероприятий, главная нагрузка, опять же, ложилась на физорга отряда. Руководителям пионерских структур (председателю и членам совета отряда) отводилась в этом роль неких политруков. Имея опыт походов и выездов с отцом на рыбалку с ночёвкой, я легко справился с этой задачей. С картой и компасом я был знаком и дружен уже очень давно.

Первый наш Артековский поход заключался в подьёме на Аю-Даг. Его можно было назвать тренировочным и отнести точнее к экскурсиям, но он был назван походом, наверное, для тех ребят, которые отправлялись на это впервые. Большую часть пути от третьего лагеря до подножия горы мы проделали на автобусе. Автобус привёз нас на большую поляну, которая находилась примерно в километре севернее Верхнего лагеря (ныне «Горный»).

Эта поляна у местных жителей называлась - поляна «Пяти кедров». Отсюда мы, легко снаряженные, ведомые физруком и Валерием Дмитриевичем, отправились по натоптанной тропе ведущей на Аю-Даг. Сначала дорога была довольно ровной без резких подъемов и спусков. Вокруг нас обступал лес, он был смешанный: дубы, грабы, изредка кипарисы и кусты туи. Мы сверяли свой путь с картой по компасу. По мере приближения к склону горы, лес становился реже и, через просветы между деревьями, стала проглядывать окружающая обстановка. Мы вышли на большую поляну на бугре. Физрук сказал – «Это поляна «Пяти сосен». С неё начинается подъём на Аюдаг. Запомните это место».

АртекИздали, из нашего лагеря гора не казалась такой высокой и крутой, но вблизи всё оказалось иначе. Северные склоны горы, местами, поросшие лесом, а местами скалистые с большими осыпями, были довольно крутые. На некоторых участках нам приходилось идти гуськом друг за другом, ступая по узкой каменистой тропочке. Справа был крутой, осыпанный камнями, склон, а слева, почти обрыв уходящий далеко вниз. На всякий случай, перед таким участком разматывалась длинная толстая веревка, концы которой держали взрослые, а мы шли, держась рукой, как за перила. Физрук объяснил, что тем, кому не по себе, надо смотреть только вперёд и под ноги. Но обрыв так и притягивал взгляд. Признаюсь честно, мне иногда было жутковато, но, идя сразу следом за физруком, я старался не подавать вида. С обрыва было хорошо видно море, скалы Адалар, Шаляпинскую скалу и нашу родную Генуэзскую крепость.

Если бы не крутизна обрыва, можно было полюбоваться пейзажем. Отряд миновал открытый участок и углубился по тропе в лес, растущий на косогоре. Тропа уходила всё выше и выше. Идти становилось тяжело. Чтобы дождаться отстающих пришлось сделать несколько остановок. Уже был почти полдень, когда гора и тропа под нами стала более пологой. Пройдя ещё немного, мы оказались на почти открытом месте. Артековцы у Заветного Дуба, 50-е годыЗдесь росли вековые дубы на довольно большом расстоянии друг от друга. Подойдя к одному из них, самому развесистому и толстому, Валерий Дмитриевич объявил – «Вот цель нашего сегодняшнего похода. Место стояния этого дуба, условно, считается высшей точкой горы Аюдаг. Высота этого места над уровнем моря 565 метров. Поздравляю весь ваш отряд с победой. Вы все оказались молодцами. Никто не отстал, никто не ныл. Теперь у нас впереди новая цель – высшая точка всего Крыма гора Роман-Кош. В следующий поход мы пойдем спустя несколько дней. Уверен, что вы справитесь и с новой задачей».

Спуск вниз под гору прошел гораздо быстрее. Знакомая уже тропа вывела нас на поляну Пяти кедров, где уже ожидал автобус. В лагере ожидал, немного задержанный специально для нас, обед. Перед столовой был выстроен весь остальной состав лагеря, который громкими криками приветствовал «покорителей горной вершины!». Излишне говорить, что и в этот раз послеобеденный «абсолют» полностью соответствовал своему названию, а некоторых туристов с трудом разбудил даже горн.

Подготовка к походу на крымский хребет была более основательной. Режимом похода предусматривалась ночёвка в горах и походное питание. В хозяйственной части каждому участнику было выдано походное обмундирование. Оно включало рубашку с рукавами штормовку с капюшоном и брюки. Обычные спортивные артековские тапочки были заменены на лёгкие туристские ботинки с носками. Из специального снаряжения каждый получил рюкзачок, солдатскую фляжку, в тряпочном мешочке с лямкой и палку, именовавшуюся в инвентарной ведомости гордым названием «альпеншток». Вместо панамки, на голову мы получили такую же, но с более широкими полями и верёвочками для завязки.

Вся экипировка была собственными руками приведена в порядок и подогнана по размеру. Члены туристского отряда пребывали в радостном предвкушении и с нетерпением ожидали назначения дня выхода.

Наконец на утренней линейке было объявлено, что сегодня отряд выступает на «штурм» вершины Роман-Кош. Через час после завтрака мы в полном туристском снаряжении были построены у ворот лагеря и под барабанную дробь и напутственные речи вышли за территорию Артека. Картина была впечатляющая. Впереди шел вожатый и наш мальчик с отрядным флажком. За ним стройной колонной под Артековскую песню шагал отряд туристов. Жители Гурзуфа и отдыхающие останавливались, махали нам руками и подбадривали. Мы периодически приветствовали – «Всем! Всем! Добрый день! или Всем! Всем! Артековский привет!» группы людей встреченные на улице курортного городка.

Пройдя по узким улочкам Гурзуфа, мы вышли на дорогу, ведущую к Крымскому шоссе.

Городок остался позади и через час нашу колонну остановили около асфальтовой ленты трассы. Переход был организован по всем правилам. Сначала вправо и влево на некоторое расстояние были высланы сигнальщики с флажками. Они остановили движение транспорта. Надо сказать, что в те времена автомашин было не много. Затор наш отряд создал небольшой и не надолго. Мы быстро пересекли шоссе и оказались на продолжении гурзуфской дороги. Дорога эта была уже грунтовой очень пыльной и каменистой. Вот когда оправдали себя, довольно тяжелые после тапочек, туристские ботинки на ребристой подошве.

Идти по такой дороге строем было трудно и неудобно. Наш путь всё время шел в гору и каждый выбирал такой способ движения, который ему удобен. Отряд растянулся в довольно длинную цепочку. Вместе мы собирались только на кротких остановках, чтобы дождаться отставших. Перед выходом, физрук настоятельно советовал не злоупотреблять водой из фляжки, но яркое южное солнце и усталость внесли свои коррективы. Чтобы хоть как-то снять усталость и отвлечь от питья воды Валерий Дмитриевич рассказывал о природе Крыма и местах, которые мы проходили или видели вокруг.

Артек Уже начался лес, состоящий из довольно больших деревьев. В основном это были дубы, буки и грабы. Подлесок состоял из колючих кустарников и травянистой растительности с большими листьями. Листья уже были подсохшие и опадали. Приближалась южная осень. Вожатый, показывая то или иное растение, называл его и рассказывал, чем оно интересно. Я, по давнишней привычке, собирал листья и веточки для гербария. Заметив моё занятие, вожатый предупредил, что далеко не все растения Крыма безопасны и надо быть осторожным.

На очередной остановке Валерий Дмитриевич собрал нас около одного кустика и, указывая на него альпенштоком, рассказал, что это растение ядовито. Он просил не подходить близко, так как испарения этого растения воздействуют на кожу, даже на некотором расстоянии. Это растение было местным родственником того самого анчара воспетого Пушкиным в одноимённом стихотворении. Именно по этой причине нас снарядили в поход брюками, несмотря на довольно тёплую погоду. Случайное прикосновение к стеблям и листьям таких растений может иметь печальные последствия для неосторожного туриста. Попутно он ещё раз предупредил быть внимательными со всякими насекомыми и другими живыми существами. Многие из них, защищаясь, больно кусаются – например большая сороконожка сколопендра или безобидная с виду ящерка. Если соблюдать осторожность и смотреть под ноги, то никаких неприятностей не произойдет, так как эти твари сами уходят с дороги.

Ещё одним заметным объектом по дороге, было большое поле, на косогоре, засеянное лавандой. На жаре её запах был очень крепким. С тех пор, почувствовав этот запоминающийся запах, я вспоминаю наш поход и это поле.

Солнце уже перевалило за полдень, когда наша группа поднялась к перевалу, который на карте назывался Гурзуфское седло. Неподалеку от перевала находилась довольно большая поляна, оборудованная под туристский лагерь. На поляне были установлены на столбиках деревянные площадки-помосты, с установленными на них квадратными армейскими палатками. АртекМатериал палаток уже давно выцвел на жарком южном солнце и они из защитных стали почти белыми. Два ряда по четыре палатки образовывали территорию лагеря. В широком проходе между рядами палаток была площадка для построений, ограниченная с одной стороны мачтой-флагштоком, а с другой костровой площадкой. По всей вероятности лагерь редко пустовал. Территория была чисто выметена и у ближайшей палатки стояли четыре пушистые метлы, изготовленные из колючих веток какого-то местного растения. На кострище были положены дрова, а поблизости аккуратная поленница для добавки. Вокруг костра лежали толстые брёвна для сидения.

Дождавшись отставших, мы построились в шеренгу у флагштока и Валерий Дмитриевич, достав из рюкзака полотнище флага с эмблемой Артека, прикрепил его на верёвку мачты. Под звуки горна и барабанную дробь флаг был поднят на мачте и закреплён. Весь отряд отдал ему пионерский салют. Теперь это место стало частицей большого Артека.

Начались хлопоты по хозяйству. Для размещения нам хватило и четырёх палаток. Оказывается, к нашему подходу лагерь был уже подготовлен. В первой палатке были аккуратно сложены спальные мешки и матрацы. Отдельно стояли большие металлические армейские баки-термосы с пищей и канистры с водой. Посуда была тут же, в полотняном мешке. Всё это было заранее завезено в лагерь и оставлено для нас. Вот почему наши рюкзачки содержали только вкладыш для спальника и небольшой пакет сухих продуктов – так называемый НЗ. Неподалеку от палаток был укреплён на стойках лоток-умывальник, а поодаль, в стороне уже под деревьями, был оборудован туалет. Я бывал в походах, но с такой культурной организацией мест стоянки встретился впервые. Артек показывал пример во всём даже в походе.

Поскольку все уже изрядно проголодались, мы быстро помыли руки и выданные нам миски кружки и ложки. Физрук, облачённый в откуда-то взявшийся белый халат и колпак, разлил большой поварёшкой всем по порции супа. Отряд, рассевшись на бревнышках, быстро застучал ложками. Особо голодные (в том числе и я), получили добавку и суповой термос опустел. Затем раздали второе: котлеты, каждому две и пюре (без ограничения). Как всё это было вкусно, не передать словами. Компот уже пили не спеша, смакуя каждый глоток и каждую кружку. После такого обеда все без напоминаний разошлись по выбранным палаткам и горн «ко сну» был просто не нужен.

Я как физорг остался первым дежурным вместе со взрослыми. Пришлось мыть сорок мисок и кружек, но это было мне знакомо и не утомляло. Зато я, сидя на брёвнышке рядом с физруком и Валерием Дмитриевичем, узнал всё, что нам ещё предстояло сегодня вечером и завтра.

Так как никаких переходов на сегодня уже не планировалось после «абсолюта» были проведены тренировки в туристских дисциплинах: постановка палатки на скорость и разжигание костра. Я, как «специалист», был в составе инструкторов и жюри. Многие ребята, я уже не говорю о девочках, делали это впервые и не всё у них сразу получалось, но к ужину норматив выполняли все. Сказывались горячее желание и соревновательная атмосфера.

АртекОтдохнувшие и разгорячённые соревнованием туристы ужинали с неизменным аппетитом. Было много шуток и весёлого смеха. Чувствовалось раскрепощение артековцев на природе вдали от суровой администрации.

После ужина мы совершили небольшую прогулку на плоскогорье за Гурзуфским седлом и там проводили солнце за горизонт. Это зрелище стоило того. Огромный диск заходящего солнца медленно погружался в море закрытое туманной дымкой. Оно меняло свой цвет и, казалось даже форму, расплываясь вширь в месте соприкосновения с горизонтом. Возвратившись в сумерках в лагерь быстро (сказывалась тренировка) разожгли костёр. Расселись вокруг на брёвнышках и стали петь хором артековские песни, которых к этому времени знали не мало. Устав петь, слушали рассказы Валерия Дмитриевича и ребят, которым было что рассказать. Я рассказывал о Дальнем Востоке, где никто из ребят не был. Слушали с интересом. Потом смотрели на темно-синее, почти чёрное южное небо, усеянное крупными звёздами. Вожатый показывал и называл нам созвездия, рассказывая легенды об их названиях. Потом он ещё проверял остроту нашего зрения. Надо было разглядеть двойную звёздочку в ручке ковша Большой Медведицы. Я сразу увидел. Небо Крыма представляло собой прекрасный естественный планетарий. Не дожидаясь отбоя, я ушел спать пораньше, так как я вообще «жаворонок», а тут еще пропустил, ставший привычным, «абсолют».

Утром, зато я проснулся раньше всех. Солнце ещё не взошло и было довольно прохладно. У еле тлеющего костра клевал носом физрук. Вместе с ним мы, за разговорами, встретили рассвет. Как и закат, так и рассвет в Крыму - фантастическое зрелище и стоит проснуться пораньше, чтобы его увидеть хотя бы раз.

После подъема, завтрака и уборки территории, было произведено построение и инструктаж перед выходом. Каждому во фляжку была налита свежая, остывшая за ночь в канистре, вода. Физрук опять предупредил об экономном её расходовании. «Имейте в виду» - сказал он – «на плоскогорье ни деревьев, ни кустиков нет и, выпитую лишнюю воду, придётся долго нести в себе, пока не представится удобный случай».

Отряд выступил на «штурм вершины». За этой громкой рекламой скрывалось часовое перемещение по плоскогорью Бабуган-яйла под палящими лучами полуденного солнца. Наконец мы достигли небольшого возвышения, на котором из камней была сложена двухметровая пирамида. Это и была цель нашего похода – вершина Роман-Кош 1545метров над уровнем моря. От жары и усталости чувство восторга от достижения несколько притупилось. Мы провели короткий сбор с построением около пирамиды. Валерий Дмитриевич поздравил всех с победой и предложил по традиции написать приветственное сообщение нашим последователям. Записка с нашими фамилиями и подписями, помещённая в пустую консервную банку, была торжественно заложена камнями в основание пирамиды. Мы почувствовали себя приобщёнными к великому племени горных туристов.

После торжественной части весь отряд переместился на север от «гурия» (так называлась пирамида). Здесь начинался обрывистый склон на равнинную часть Крыма. Перед обрывом находилась небольшая площадка, прикрытая от солнца нависающим каменным козырьком. Вот на ней мы и расположились в тени. Поступило указание распечатать НЗ и, открыв фляжки, подкрепиться, что и было моментально выполнено. Пока мы жевали галеты и шоколадки, запивая из фляжек. Валерий Дмитриевич рассказывал нам о наблюдаемой нами панораме.

Прямо под нами, внизу, располагался Крымский Государственный заповедник – сплошной лес. Далеко за ним, если напрячь зрение, можно было разглядеть у горизонта начало крымского перешейка, а ближе, и чуть-чуть правее, просматривался большой город. Это был Симферополь, из которого мы приехали в Артек. Влево от нас, постепенно понижаясь, уходила горная гряда. Там же, в туманной жаркой дымке, можно было разглядеть белые домики города Бахчисарай.

Смотреть с такой высоты мне до сих пор никогда не доводилось. Наверное, только птицы имеют такую возможность. Я завидовал птицам, которые летали над заповедником у наших ног. На самолёте я, к тому времени, ещё ни разу не летал. Ради такой живописной панорамы стоило подниматься на Роман-Кош!!!

Спуск вниз с промежуточной остановкой в базовом лагере ничего интересного к моим впечатлениям не добавил. Разве что обед был уже свежий вещи собраны и погружены на машину, а посуду мыть не пришлось. Её просто погрузили в мешок и машина уехала в сторону Гурзуфского седла оставив большое пыльное облако. Торжественно был спущен флаг и закрыт лагерь. После наведения порядка отряд отправился домой и был встречен вечером в воротах Артека с музыкой и цветами. ЗначокТут же на построении у ворот нам были вручены значки «Турист СССР». И его я храню до сих пор с гордостью. Носить его на гимнастёрке школьной формы я имел все законные основания.

После такого похода военная игра, которая состоялась немного позднее, выглядела как детская «в казаки-разбойники». В игре принимал участие весь отряд, а соревновались мы с такими же по номеру отрядами других лагерей. Руководили отрядами физорг – у нас это я и председатель совета – Люда Жилó. Для пущей важности, нам были выданы компас, бинокль и пневматический пистолет в кожаной кобуре с портупеей. По замыслу организаторов это было что-то вроде маузера и должно было служить отличительным символическим знаком командира. Пулек к пистолету не дали, но я быстро сообразил, что воздух выбрасывает все, что подходит по размеру ствола (калибру). Лучше всего для этой цели оказались небольшие кузнечики, которых везде можно было поймать в любом количестве. Кузнечик вставлялся в, переломленный для заряжания, ствол головой вперед и так же вылетал вытолкнутый воздухом. Летел он, довольно далеко, расправляя в полёте крылья.

Остальным членам отрядов были выданы стилизованные пилотки вместо панамок. У каждого отряда был свой цвет пилотки - у нас был синий. Утром назначенного дня, после завтрака, мы прошли пешком через территории Второго и Первого лагерей и оказались примерно в том районе, откуда ходили на Аюдаг. Места были известные и ориентиры я помнил хорошо. Похоже, даже слишком хорошо, но об этом потом.

Нас построили на площадке и вручили командирам большие пакеты. В пакете, вскрытом по команде, оказалась копия карты местности и записка-инструкция, где найти следующую. Таких записок, должно было быть найдено, пять. По пятой записке надо было отыскать предмет, являвшийся призом игры и смыслом всего поиска.

Отряды разбежались каждый в свою сторону. Мы тоже не остались на месте. Первую записку нашли довольно легко, со второй пришлось повозиться, но тоже обнаружили. А дальше получилась накладка, результат которой и решил исход всей игры. Не понимаю, как это произошло, но прочитав записку в которой говорилось что следующая должна быть на поляне «Пяти кедров», я привёл отряд кратчайшей дорогой к поляне «Пяти сосен». Все долго искали спрятанную записку, пока не пришла в голову идея, заглянуть в дупло стоявшего там дуба. Дупло было выше роста каждого из нас. Тогда мы поставили спиной к дереву, самого высокого из наших пионеров, Васю Тиунова, а на плечи ему подняли, самого лёгкого и маленького, литовца Владаса Нюнку. Вот он и обнаружил в дупле большую раковину черноморской рапаны, на которой была цифра «1», а внутри короткая записка «Вы победители!»

Артек, зарядка Больше искать было нечего и мы вернулись на место начала игры. Вернулись, превысив все мыслимые нормативы. Приз налицо, а победителей, как известно, не судят, а чествуют. Горнисты сыграли общий сбор и, через некоторое время, собрались все остальные отряды. Вернулись они, понятное дело, ни с чем. Так наш отряд стал, своего рода «чемпионом» во всеартековской военной игре.

Но отряд отрядом, а лавры по заведённому тогда в стране порядку пожинали всегда руководители. Люда и я были представлены к торжественному фотографированию у развёрнутого знамени Артека. Это была высшая награда по тогдашнему статусу. Мне было особенно приятно оказаться на памятной фотографии рядом с девочкой, которая мне определённо нравилась. Но судьба распорядилась иначе. Мне не пришлось быть запечатлённым у знамени, так как немного времени спустя, я серьёзно провинился и в наказание был лишен этого почётного и приятного права. Но об этом в другой главе.

                                                                       Часть пятая - "Экскурсия по Крыму"


Наш отряд Артек - 1957.




На главную

Книга почЕтных гостей "Артека"
Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

Фотографии Артека от Виктора Лушникова Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум.

лагерь Зеркальный